ГлавнаяНовостиБлог профессионального читателя
Рисунки Кузьмы Чорного
Самая медийная космическая книга: онлайн-выставка к Международному дню музеев

«Ад Максіма Кніжніка пачатак»: повесть «Развітанне» Бориса Микулича

«Ад Максіма Кніжніка пачатак»: повесть «Развітанне» Бориса Микулича
Другие новости

Маргарита Латышкевич

Испытаний, которые выпали на долю Бориса Микулича, хватило бы на несколько повестей. Впрочем, мрачные 30-е годы ХХ века испытывали на прочность не одного Микулича – а, кажется, всю белорусскую нацию.

Но и через невзгоды и страдания можно пройти по-разному. И выйти из них, пережить их – по-разному. Кого-то невзгоды ломают – а кто-то продолжает жить, остается человеком. Остается собой.

У Бориса Микулича последнее получилось: в пользу этого говорит хотя бы его книга «Аповесць для сябе», дневниковые записи-воспоминания, в том числе – и о лагерной, тюремной жизни. Повесть «Развітанне», посвященная Максиму Богдановичу, также доказывает: ее автор не утратил свой талант, свою необычную способность затрагивать человеческие души. Правда, печально, что к читателям повесть пришла с опозданием: написанная в 1947 году, она была напечатана только в 1959-м, через 5 лет после смерти опального писателя в сибирской ссылке.

Так что эта повесть – в некотором смысле «развітанне» и ее автора.

Почему же Борис Микулич выбрал именно Максима Богдановича? Да еще и взялся осветить именно этот отрезок жизни классика: последнее путешествие в Беларусь, которую трясет от военной лихорадки? Может быть, причиной послужило ощущение собственной близости с этой действительно знаковой исторической фигурой. Как и Богдановича, одинокого Микулича в это время радовали разве что «маўклівыя і на першы погляд безуважныя, але сапраўдныя сябры – кнігі». Как и Богданович, отделенный от своего окружения терновым венком болезни, Микулич, опальный автор, которого упрямо не печатали, чувствовал себя изгоем. И, как и Богданович, надеялся на одно: «…я хоць кніжку ў спадчыну пакіну. Можа, і яна дапаможа наблізіць час, калі беларуская культура выйдзе на шырокае поле. Можа, праз гадоў трыццаць яе і будуць чытаць».

И, как и Богданович, Микулич всем сердцем стремился в Беларусь – куда возвращаться ему после первой высылки было запрещено.

Эта душевная близость, даже родство автора и персонажа позволяют создать очень живой и притягательный для читателя образ. И, вместе с тем, образ Богдановича в повести узнаваем: «Каштанавыя валасы над высокім ілбом, такія ж вочы, якія часта цямнеюць, здаюцца нават чорнымі, над чырвонымі, хваравіта-яркімі вуснамі мяккія вусы, трохі святлейшыя за валасы. Твар вельмі бледны, малочна-белы, толькі на скулах ружавеюць дзве плямы сухотнага румянцу. Ліцэйская тужурка, у ёй вельмі ўтульна, хоць яна і старая ўжо». Автор даже делает несколько замечаний относительно творческой манеры, погружая нас в психологию творчества, позволяя заглянуть «за кулисы» работы литератора: «Ён заўсёды слухаўся свайго натхнення, цалкам аддаваўся ўладзе музыкі, якая ўзнікла ў ім, ніколі не заціскаў яе, не стрымліваў, не абмяжоўваў. Лісткі пакрываліся дробным, але вельмі выразным почыркам, яны адкладаліся адзін да аднаго, парамі, з цягам часу ёнвяртаўся да іх. Тады пачыналася праца, шліфоўка, праверка рытму, замена слоў». Думается, автор много своего, личного передал персонажу – разделяя с ним и тоску по Родине, и муки творчества, и одиночество.

Беларусь, желанная и любимая, появляется на страницах повести символичной персонификацией – девушкой по имени Вероника. Микулич описывает ее с умилением: «вобраз русавалосай дзяўчыны з чыстым, крышку вузкім тварам, дзяўчыны ў даматканай мужчынскай світцы з кніжкай у кішэні паўстаў перад ім і ўжо неадлучна ішоў побач». Сначала мы видим ее с книгой Максима в руках по дороге в Минск. После – у ног Богдановича («я не ела тры дні»), изнуренной, больной, изголодавшейся, как и весь Минск.

А Минск, описанный в повести – это не просто место действия, это живое существо, тоже измученное, угнетенное: «Мінск перапоўнены быў уцекачамі, параненымі, людзьмі, якія нажывалі грошы на пастаўках, на перапродажах, людзьмі, якія шукалі ў незлічоных шпіталях родных – памёршых, людзьмі, якія прыязджалі ў пекла вайны, каб у рэстаранчыках, казіно, кафейнях, у публічных дамах забыць усё на свеце. Мінск быў перапоўнены афіцэрамі, гандлярамі, какоткамі, быў перапоўнены людзьмі ў шэрых світках і лапцях». Жуткие картины города, бьющегося в агонии, картины всеобщей, народной трагедии не могут не поражать. Как не может не поразить и трагедия личная, которая разворачивается на этом ужасающем фоне: трагедия творца, трагедия поэта. Сравнивая себя с Купалой, герой повести разочаровывается в своих силах, в своей способности быть настоящим, нужным своему народу поэтом: «Вось Купалу я зайздрошчу. Ён – з народам, і ў яго многа сілы, ён дачакаецца».

И потому совсем не случайно, что Богданович, отправляясь домой, уходитиз вагона 1-го класса. Выбирается, чтобы оказаться рядом с людьми, которые, как бы инстинктивно признав в нем своего, «да яго паставіліся даверліва, і ўсе яму апавядалі аб сваіх турботах. І з апавяданняў гэтых паўставала перад ім народнае гора – маўклівае, шэрае, няўхільнае, цяжкае і даўкае гора». Отношение героя к этим людям, к их боли дает (ненавязчиво) ответ на все его сомнения в самом себе и своем творчестве. Ведь герой повести «слухаў сялян і жанчын, дзяцей і старых, а недзе ў мазгу, у маленькім куточку яго, узнікла і знікла, зноў узнікла і зноў знікла пытанне: паэт, што ты зрабіў, каб аблегчыць народнае гора? Ды хто з іх ведае, што ён паэт? Колькі з іх умее чытаць? Як можа трапіць да іх кніжка, надрукаваная невялікім тыражом у друкарні пана Марціна Кухты?»

Та самая книга появляется позже в руках «девушки в серой свитке» – зачитанная и любимая. Таким образом сам Борис Микулич, неимоверно жалея своего персонажа, такого одинокого в последние месяцы жизни, дает ему знак-подтверждение: ты останешься. Ты – настоящий.

Стихотворение Богдановича «Пагоня», которое не цитируется, но всё же, будто биение сердца, звучит в тексте повести – еще один такой знак. «Коні, коні! Сімвал, старадаўні герб Вільні, Вострая Брама, гісторыя! Але не гістарычнымі вобразамі гучыць верш. Аб тых, хто ў цяжкі час выпрабавання выракся Айчыны, аб тых, што забылі, як можна пакутаваць за Айчыну. Пра тугу па радзіме, якую просіць паэт, каб яна даравала запозненага ў любові сына і дазволіла памерці за яе...» Ведь (и тут тяжело не согласиться с оценкой, данной Богдановичу Борисом Микуличем) поэт, способный на такие строки, – поистине народный поэт.

Сам текст, посвященный борьбе (безнадежной) со смертельной болезнью, казалось бы, должен быть неимоверно печальным. И пронзительная грусть действительно звучит в нем – как звучит печальная нота в поэзии Богдановича. «Апошнія дні я ўвесь час развітваюся…» – замечает сам персонаж, обращаясь к компании молодежи, что провожает его в дальнюю дорогу на юг.

Но вместе с печалью, сплетаясь с ней, звучит и надежда: ведь бороться (с болезнью, с опалой, с нашествием врага) невозможно, если внутри тебя не живет упрямая вера наперекор всему. И Богданович у Бориса Микулича, наперекор разбитому зеркалу («У чорта не веру, а ў гэта – веру. Матчын падарунак. Не, гэта канец»), верит в самое, пожалуй, важное – в свой народ:

Праўда, Ясакар, мы дажывём. Мы!..

…а яшчэ праз колькі часу – у кастрычніку таго ж 1917 года – надышло сапраўднае світанне, аб якім марыў хворы паэт.

Отыскать книгу поможет электронный каталог Национальной библиотеки Беларуси.

 Давайте читать вместе!

Материал подготовлен отделом сопровождения интернет-портала.

Новости

6 Июн 2020

Белорусские писатели и ученые только начинают осмыслять феномен коронакризиса, а в Германии уже вышли десятки книг: от научпопа до жутких антиутопий. Разумеется, до их перевода на белорусский или русский язык еще далеко. Но краткий обзор этих книг от Deutshe Welle позволяет представить, чем живет книжный рынок одной из ведущих европейских стран.

Новости библиотек

Не только Ефросиния Полоцкая и Рагнеда. 5 интереснейших женщин в белорусской истории, о которых нужно знать

5 Июн 2020

5 июня и православные, и католики вспоминают первую белоруску, причисленную к лику святых, Евфросинию Полоцкую. Своей деятельностью она опередила время на несколько столетий. Внучка князя Всеслава Чародея стала первой в истории Беларуси меценаткой. Благодаря ей были созданы школы, переписывались книги, развивалось зодчество, строились храмы. По заказу преподобной княжны выдающийся мастер-ювелир Лазарь Богша создал знаменитый крест.

Новости библиотек

7 Июн 2020

Советские авторы написали много достойных книг, но некоторые произведения незаслуженно остались «в тени» своих «раскрученных» собратьев. «АиФ» отобрал несколько интересных представителей советской литературы, которые остались незамеченными в широком читательском кругу.

Новости библиотек

500-летний юбилей Остафия Воловича, государственного и общественного деятеля ВКЛ, правоведа, мецената–просветителя

5 Июн 2020

С именем Остафия (Евстафия) Богдановича Воловича (около 1520 – 1587 или 1588) связана целая эпоха становления белорусской государственности.

По страницам белорусского календаря

К 100-летию со дня рождения белорусского писателя Алексея Карпюка создан информационный ресурс о его жизни и творчестве

4 Июн 2020

«Электронный музей А.Н. Карпюка» – такой новый проект Централизованной библиотечной системы г. Гродно пополнил коллекцию виртуальных музеев, посвященных людям, прославившим этот край.

Библиотека онлайн

Вебинар по информационному наполнению сайтов РСЭК (+видео)

2 Июн 2020

2 июня на виртуальной площадке Национальной библиотеки состоялся обучающий вебинар «Размещение новостей и объявлений в Региональном сводном электронном каталоге библиотек Беларуси», посвященный информационному наполнению контента региональных сводных каталогов библиотек Беларуси.

Библиотека онлайн


111